Аришаевский блог

Также точно, «смейся, паяц, над разбитой любовью» и тихое мурлыканье под нос рождаются не в связках или лёгких, а там же – под рёбрами, и затем уже попадают в горло.

Потом, хотя рисование так и осталось естественной потребностью, появилась фотография, и стала чем-то иным, неким вторым уровнем. Как музыка – композиторство, стало когда-то продолжением пения, или актёрство – продолжением естественной же потребности в игре, или писательство – потребности в разговоре, так и фотография – это уже кое-что другое; потребность рисовать преобразованная и опосредованная, требующая инструментов, подготовки и, желательно, мастерства. Направленная уже не только на себя, но предполагающая зрителя. Второй уровень потребностей самовыражения – искусство; и рисование сначала превратилось в живопись, а затем в фотографию, но сходство этих феноменов очевидно не только по внешним признакам, но и более всего – по внутренним необходимым условиям: чувству композиции и умению видеть трёхмерное плоским, а плоское наделять иллюзией трёхмерности. Для художника всегда было важнее второе, для фотографа первое, но это всего лишь разговор о мастерстве. Возвращаясь к теме: опосредованные – «обискусствленные» – потребности, прежде всего, социальны. Именно в социальности лежит причина искусства. Ибо то, что предполагалось личным, каким-то образом стало всеобщим. И хуже всего – получило сначала функцию носителя момента истории, а дальше, на третьем уровне, и функцию Зеркала, наклоняясь к которому, мы видим других, а другие видят нас.

дальше